Саинхо прокричала длиннющий монолог на тарабарщине, перемежающейся жалобными всхлипами: "Госссподи, товввааарищщщи!"

Ансамбль ТРИ"О" (сокращение от "Три отверстия") в этом году отметит двадцатилетие. Единственный музыкант, оставшийся в коллективе с момента его основания, - саксофонист и флейтист Сергей Летов, видный персонаж российской авангардной сцены. Двое других духовиков для современного джаза тоже фигуры яркие. Трубач Юрий Парфенов представляет как традиционную сторону джаза, будучи солистом оркестра Олега Лундстрема, так и экспериментальную - в Оркестре московских композиторов, других фри-джазовых проектах. Фаготист Александр Александров играл в одном из ранних составов группы "Аквариум", сотрудничал с "Поп-механикой" Сергея Курехина.

Композиция для духовых инструментов, открывшая концерт, моментально захватила слушателей угловатым дуэтом фагота и бас-кларнета Летова. Певица, присоединившись к трио, вооружилась очками и вкрадчиво прочитала-пропела по бумажке фрагмент из Кафки. Затем она начала выводить замысловатые рулады, внезапно переходя с крика на шепот, с самых верхних нот на самые низкие и обратно, завывая и квакая на разные лады. В финале духовики тоже стали имитировать кваканье, и когда они затихли, оторопевший зал несколько мгновений молчал, после чего разразился аплодисментами.

Не только Саинхо, славящаяся уникальной манерой держаться на сцене, но и остальные музыканты не упустили из виду зрелищную составляющую концерта. Летов был одет в белый балахон, любитель Востока Парфенов - в полосатый халат и тюбетейку, Александров (более известный как Фагот) - для контраста - в серый костюм. Ансамбль представил неповторимую мешанину из птичьих пересвистов, звуков болота, мелодий в исполнении пьяного оркестра, языческих молитв и плачей. Иногда сложно было различить, где женский голос, а где труба. Порадовали названия некоторых композиций ("Ленин в Цюрихе", "Лист ожидания", "Колыбельная для ягненка"). Саинхо большую часть концерта пела без слов или на вымышленном языке, однако пара номеров была исполнена по-тувински, и временами казалось, что народные песни так и родились с этим пронзительным аккомпанементом трех духовых. Запомнилось произведение, в котором всем четверым была предоставлена возможность импровизировать поодиночке, а связующими элементами стали протяжные аккорды с удивительными сочетаниями звуков. В последней, наиболее эффектной, композиции Саинхо прокричала длиннющий монолог на тарабарщине, перемежающейся жалобными всхлипами: "Госссподи, товввааарищщщи!" Несмотря на то что певица за все время концерта ни разу не вышла вперед, давая тем самым понять, что она - лишь один из участников проекта, большая часть аплодисментов досталась именно ей.