|
 На прошлой неделе в Москве разгорелся скандал с участием судьи и инспекторов УВД и ОМВД. Мужчины попытались дать взятку судье в 300 тысяч рублей, чтобы тот вынес оправдательный приговор в отношении некоего Курочкина, который обвиняется в вождении в нетрезвом виде. Но судья отказался от взятки и заявил о подкупе в полицию.
Вот ведь как бывает: все вокруг недовольны российскими судами и судьями, но честные вершители судеб существуют. Пусть и являются редкой птицей. Однако дёгтя в этой бочке правосудия гораздо больше, потому что некоторые судьи действительно считают себя высшей инстанцией, как бы вне закона. Наверно, правду говорят, что когда любишь человека, то не замечаешь в нём недостатков. Даже недостатков в виде уголовных дел. И даже если ты председатель Верховного суда целой республики.
Эта история любви председателя Верховного суда Республики Тува Надежды Кужугет и судимого за жестокое обращение с собственным ребёнком, а также лишённого родительских прав в отношении троих детей Александра Сандака, безусловно, вызовет вопросы со стороны официальных органов. Хотя бы потому, что факт этих отношений при назначении на высокую должность Надежда Кужугет скрыла.
С судебной системой Республики Тува Александр Сандак познакомился ещё в 2000 году, когда за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей и жестокое обращение со своими малолетними детьми ему дали два года условно. Этот громкий процесс могут вспомнить в республике многие — ещё бы, отец приковал своего 9-летнего сына к трубе цепью, и так мальчик просидел 13 суток, пока его не обнаружил социальный педагог. В 2008 году Александр Сандак вновь оказался на скамье подсудимых, и его снова лишили родительских прав — теперь уже на дочь, а также обязали выплатить алименты почти за 6 лет. Вот так не складываются отношения у Александра с его детьми.
Зато в 2006 году отношения у него сложились с Надеждой Кужугет, с которой он проживает и в настоящий момент. При назначении на должность председателя Верховного суда республики в 2007 году Кужугет утаила информацию о судимости своего сожителя, потому что это могло стать весомой причиной для отказа. Могла ли Надежда не знать о судебной истории сожителя? Могли об этом не знать её близкие родственники или родственники бывшего мужа — почти все действующие судебные работники? Или родная дочь Надежды, которая работает помощником судьи? Только вопросы, ответов, к сожалению, нет. Такая вот история любви с открытым финалом.
|
|
Общество 
