Военком республики назвал погибших преступниками, корреспондента "Тува-онлайн" "Розовой кофточкой" и пригрозил журналистам судами

На марафон также приехали солдаты из Ачинска, Железногорска и Омска, отпущенные военными частями в поощрительный отпуск. "Недоброй славы" железногорская часть отправила в адрес марафона видео-письмо, на которое засняты призывники из Тувы.

Выступление военкома республики подполковника С.В. Тарулина свелось к тому, что он высказал недовольство "Комитетами солдатских матерей периода демократии, когда они считали всех дураками и засовывали свой нос во все дырки", гражданскими лицами, работающими в войсковых частях и обворовывающих армейскую кухню "это женщины, такие же матери", далее - солдатами, с их особенностями устройства желудков, не принимающих иную пищу, затем комиссар посвятил полчаса корреспонденту "Тува-онлайн" обратившись к ней "розовая кофточка" и уличая в неточностях. Когда слова военкома зал стал прерывать репликами, что марафон посвящен не журналистам и их статьям, г-н Тарулин обрушился на погибших солдат, что: "Они не герои, а преступники". Только после многочисленных замечаний, (что героями никого здесь не называют, а преступниками кого бы то ни был вправе назвать только суд), препираясь с залом военком вынужден был покинуть сцену под увещевания ведущей вечера Елены Ооржак, призывавшей к сотрудничеству, а не к конфликтам.

Мать погибшего Артыша Монгуша внесла свой денежный вклад, поблагодарила всех и попросила: "Не называть наших детей преступниками, пока не проведено следствие и не состоялся суд". Ее коллеги, врачи и медсестры Бай-Хаакской районной больницы сказали со сцены: "Мы ждали других слов от комиссара, другого выступления, офицеры должны защищать свою честь, но наверное, надо было сказать о совместной работе, найти взаимопонимание".

Тетя Шанмака Шораана обратилась со словами поддержки и благодарности к Комитету и лично к его руководителю Алесе Оюн. Коллектив республиканского онкодиспансера собрал деньги для Фонда и передал слова поддержки Комитету: "Всех матерей расстроило то, что произошло в Кяхте, мы не могли остаться в стороне, каждый член коллектива, от главного врача до санитарки собрал эти деньги". Делегация от приграничного Монгун-Тайгинского района пожелала военкому: "Чтобы вы с таким же уважением относились ко всем матерям, как относитесь к собственной. В помощь Фонду мы собрали за два часа 5 тыс. руб. Поступления на ваш счет еще будут".

Председатель Фонда воинов-интернационалистов, "афаганец", офицер запаса спецназа ГРУ Леонид Кара-оол вручил Алесе Оюн грамоту от имени Фонда, денежную помощь, разъяснил, что собираемые средства пойдут не на билеты тем, кто желает съездить к сыновьям, а на ведение переписки, юридические услуги. Он также призвал ввести начальную военную подготовку в школах и выразил недоумение привлечением сил милиции против "испуганных пацанов, забившихся в подвал". По его словам, при аналогичном ЧП в советской армии, командир отдал бы приказ замполиту: "Твои солдаты - ты идешь в подвал: или они тебя расстреляют или ты с ними переговоришь. Мы не знаем, почему твои подчиненные бегают с оружием, разбираться пойдешь сам".

Мама одного из солдат служащих в г.Гусиноозерске (Бурятии), обратилась прилюдно к военкому и в Комитет солдатских матерей с просьбой помочь перевести сына в другую часть. По ее словам, скопление в одной части большого количества солдат призванных из Дагестана и Тувы ведет к бесконечным этническим конфликтам. Ее сын уже убегал из части и просил помощь у буддистких монахов из Тувы, проходящих обучение в Иволгинском дацане Бурятии. Она неоднократно бывала в этой части и тревожится, чтобы очередной побег сына не имел такой же трагичный финал, как в Кяхте.

Вечер завершился выступлением основателей Правозащитного комитета, чьим преемником стал нынешний Комитет солдатских матерей.

Как сообщили кореспонденту "Тува-онлайн" родственники убитых в Кяхте солдат, 70-летняя бабушка Артыша Монгуша попрощалась с внуком, попросив открыть гроб. "Он был в новехонькой солдатской одежде, новых кирзовых сапогах. Тело мы не осматривали, заметили только старую ссадину на щеке, рану на шее и на затылке одну круглую дырку... Его 13-летний брат, прощаясь, повторял только - как страшно, как же страшно мама, коргунчуун авай..."