 – Мама, мама, – уже в который раз звал Боря. – Мама, ты где?
Обычно мама откликается, подумал Боря. Такой холод. Кутаясь в одеяло и наспех одев ботинки, Боря кинулся в комнату и… остолбенел. На полу лежала мама. Боря уже видел такое. В Ленинграде люди от голода падали прямо на улице. Мальчик осторожно подошел к ней и потрогал – холодная.
– Мама, мамочка, вставай! – кричал Боря – Помогите! На крик вбежала соседка. Села рядом с мальчиком.
– Ох, горе-то какое, сынок, – сказала соседка тётя Клава. – Нет твоей мамы больше, нет.
Борису Подгорному было шесть лет, когда его мамы не стало. Она, как и другие ленинградские мамы, свою суточную норму хлеба отдавала ребенку. Умерла от голода в марте 1943 года. Детская память стёрла из памяти практически всё – имена матери, отца, друзей. Остались лишь боль утраты, горе голода и холода и любовь родителей, тепло тех, кто о нём заботился после их смерти. Отца маленький Борька помнил лишь по крепкому объятию, которое оставил перед уходом на фронт. С тех пор мальчик его больше не видел.
 – Перед уходом на фронт отец матери велел экономить продукты, – рассказывает Борис Борисович. – Никто тогда даже и представить себе не мог, что даже экономить-то нечего будет. Еды не было совсем. В эти страшные годы не гнушались ничем – ели любую живность, что бегала или ползала. Так в городе не осталось ни кошек, ни собак. Основная еда – кипяток. Я помню, как мы с пацанами бегали по двору и собирали листья, чтобы этому самому кипятку придать цвет и хоть какой-то вкус. Из картофельных очисток получался суп – роскошь по тем временам. А какое было счастье сидеть и перебирать найденную в земле крупу. До сих пор помню, как из глаз мамы лились слёзы в такие минуты. А какой был холод зимой! На голодный желудок он был крепче самого лютого мороза. Люди жгли мебель. У нас с мамой были только кровать да стол, остальное все в топку ушло.
– Мама работала на хлебозаводе. Одно название, – смеется Борис Борисович. – То, что завод производил, хлебом назвать нельзя. Что только в него не добавляли, лишь бы жевалось. В сутки ей выдавали норму – 150 граммов хлеба. Ее она приносила мне, потому и не выжила.
 После смерти матери, таких же как и он – детей-сирот – отправляли по единственной дороге из захваченного в кольцо города – по Ладожскому озеру. Из блокадного Ленинграда Борис выбрался в конце апреля 1943 года. Во время переправы их лодка попала под артобстрел. Мало кто из детей выжил, Борису повезло.
Поселок Ленинск-Кузнецк, что в Кемеровской области, принял голодных холодных детей Ленинграда. Здесь Боря пошёл в первый класс.
– Рядом со школой стоял продовольственный магазин, – рассказывает Борис Борисович. – Я частенько туда бегал, помню, стащу оттуда булку хлеба, потом с ребятами делюсь. Мы после Ленинграда все наестся не могли.
Однажды, работая в поле, Боря нашел кувшин с монетами. Можно будет в пристенок (Пристенок – азартная игра с монетками. Монетки поочередно бросают об стену два игрока, причем бросить надо так, чтобы монеты легли друг к другу рядом. Тот кто бросил монету ближе всех к лежащей на полу монете, тот и забирает все монеты с пола – прим. ред.) поиграть, подумал Боря. Вдоволь наигравшись с пацанами, Боря отдал найденное учителю, в школе похвалили его за найденный клад. А для Бори на всю жизнь только хлеб и остался настоящим богатством, ценностью, которая дает жизнь.
Окончив школу, Борис Подгорный поехал в Сталинск (ныне Новокузнецк) обучаться столярному делу при местном заводе. Прилежный ученик получил наивысший пятый разряд. Работал на стройках. В 1958 году пошел в армию, служил в летных войсках Канска, в звании сержанта демобилизовался.
После службы в армии снова пошел работать в стройбригаду, вечером учился на шофёра. За отличную работу и преданность делу ему дали трехкомнатную квартиру в одной из новостроек Новокузнецка. У молодого строителя был двойной праздник – новоселье и свадьба. Юная молдованка родила ему двоих детей – дочь и сына. Сегодня отношения с бывшей семьей Борис Борисович не поддерживает, так уж вышло. Ну а судьбу свою – Галину – Подгорный встретил в Туве. С ней вместе живут уже более 40 лет.
Тува позвала Подгорного в сентябре 1967 года на строительство ак-довуракского горно-обогатительного комбината «Туваасбест». После Борис Борисович работал в разных местах водителем. Исколесил всю Туву – то возил уголь и прочие грузы по районам, то пассажиров доставлял в разные точки республики. И в декабре того же года Подгорному, уже опытному водителю и зарекомендовавшему себя только с положительной стороны, предложили работу в Кызыле – во втором автотранспортном предприятии.
Сегодня пенсионер живет заботами – заботами о внуках и братьях наших меньших.
– Борис Борисович очень любит животных, – рассказывает супруга Галина Дмитриевна. – Вы посмотрите, у нас и в доме живности полно – две кошки, три собаки. И в округе все бездомные собаки знают его, встречают радостно, знают, что для них припасена еда. Борис Борисович специально покупает в магазине куриные головы или лапки. У него еще с тех блокадных времен особое отношение к животным. Помнит, что благодаря им многим в Ленинграде удалось выжить.
Вместе с Галиной Дмитриевной воспитал двоих сыновей – Вячеслава и Владислава, они сделали хорошую военную карьеру. Сегодня у Бориса Борисовича доброе хозяйство – осенью закрома Нагорных наполняются домашними заготовками с огорода. Внукам и правнукам отправляют «вкусняту» целыми коробками. А по праздникам и сами старики наведываются в гости к детям, где их всегда любят и ждут.
|
Общество » Моя Победа 
